Сати Казанова: «Измена мужчины – не самое страшное в жизни»

0

Сейчас Сати – замужняя женщина, главным делом жизни она называет свой этнический проект.

– В своем Инстаграме ты опубликовала пост об 11 необычных фактах о себе. Один из них я зачитаю: «Я бываю очень жесткой и даже жестокой. Какой-то суровый каратель живет во мне – еще одна моя теневая сторона». Расскажи поподробнее, о чем идет речь?
– Это как раз то, что я не показываю внешнему миру. У людей такое впечатление, что я вся такая женственная, элегантная, такая добрая, почти святая. Нет, это все не так. Во мне бывает такое чудовище. Просто, во-первых, зачем его всем показывать. Во-вторых, я работаю с этим качеством. Мне самой больно, у меня же в подчинении люди. Раньше было очень жестко, сейчас уже реже и реже, но все равно – стоит человеку совершить ошибку, я как инквизитор – голову с плеч!

– Ты взяла свою сестру продюсером и через два месяца ее уволила.
– Было за что. При этом хочу заметить, что я несправедливо не обижаю. Есть определенные ситуации, при которых я так себя веду, так реагирую. Я не без повода это делаю. Но, с другой стороны, есть мнение, что любовь и милосердие выше справедливости. И моя задача – выйти на другой уровень понимания.

– С момента нашей последней встречи прошло 2,5 года, и за это время твоя жизнь круто изменилась, не так ли?
– Я тогда была еще не замужем и, по-моему, даже не знала еще своего мужа. А может быть, знала, но не знала, что он будет моим мужем. Я встретила его в октябре 2016 года, но это было просто знакомство. Вторая встреча, при которой что-то всколыхнулось в нас, была в феврале 2017.

– Расскажи про своего мужчину.
– Он чудесный, я так по нему сейчас скучаю. Он честный, он чистый, он благородный, он добрый, он красивый, он талантливый.

– Как Стефано относится к тому, что ты занимаешься йогой, эзотерикой?
– Он прекрасно к этому относится, более того, он занимается йогой, теми же самыми техниками медитации, изучает ту же культуру, он вегетарианец, так же как и я. Так что мы на одной волне в этом смысле. Тут нет ничего сектантского, как любят пописывать журналисты. Это философия жизни – ты живешь, желая оставить что-то лучшее после себя.

– К духовности часто приводят страшные испытания. Какие события случились в твоей жизни, что ты пришла к духовному пути?
– Ничего такого страшного. У меня были кризис и пустота в связи с изменениями в жизни. Я тогда ушла из группы «Фабрика», это был 2010-2011 год, очень тяжело рассталась с мужчиной, с которым, слава богу, отношения глубоко не зашли, свадьбы не случилось. Я смогла услышать свое сердце, что я его не люблю. То были «кровавые» для меня отношения, потому что я себя обманывала и предавала всю дорогу. Говорится, что нет страшнее преступления, чем предать себя, чем врать себе, лицемерить себе. Я долго из этого выбиралась, после чего произошла большая переоценка всего в моей жизни. Я сильно разочаровалась в шоу-бизнесе как таковом, в отношениях как таковых. Люди пытаются друг друга схватить, овладеть друг другом – я тогда только в таких отношениях бывала, когда пытаются овладеть, контролировать, и в шоу-бизнесе ты тоже кому-то, чему-то принадлежишь. Какие-то правила, песни, которые тебе не нравятся, а ты их поешь, везде предательство себя. Я подумала: «Да пошло оно все к черту». И все это стала обрубать.

– Когда ты работала в группе «Фабрика», ты зарабатывала очень большие гонорары. Если бы сейчас Игорь Матвиенко снова бы предложил тебе вернуться в группу или создать нечто подобное, ты бы ни за что не пошла?
– Ни за что и никогда. Я безумно благодарю и уважаю Игоря Игоревича и девочек из группы «Фабрика». Но последние шесть-семь лет я живу проектом Sati Ethnika, это тот проект, ради которого я бросаю популярную музыку.

– Сейчас ведь гораздо проще писать легкую заводную музыку, которая сразу зайдет в аудиторию, а ты ушла в некий андеграунд, в кулуарность. Это музыка не для всех.
– Да, согласна, это музыка не для всех. Пока. Знаешь, были такие проекты, как Enigma, Deep Forest, они тоже наверняка начинались как что-то не для всех, но все равно обрели мировое имя. Я вижу свой проект на мировой арене. Это музыка, которая вечная, даже не нашего века, потому что в ней заложен сакральный смысл древних мантр, старинных народных песен. Это то, что никогда не умрет. Это то, что составляет всю соль, всю базу культуры человечества.

– Про твои романы с богатыми мужчинами ходило огромное количество слухов. Ты не жалеешь об этих связях?
– Ни о чем я не жалею. На тот момент мне нравились определенные условия, соответственно, и события такие были. Сейчас я бы не выбрала того, что выбирала тогда.

– Сейчас ты могла бы спокойно увести мужчину, зная, что он женат?
– Я, во-первых, никогда не уводила никого. Это очень важно заметить. Была такая тенденция, что мне нравились мужчины взрослые, состоявшиеся. Но, как правило, такие мужчины женаты. Я разве одна такая в мире женщина? Конечно, нет. Просто мне хватило смелости об этом заговорить – и, видите ли, без стыда и сожаления. А почему я должна стыдиться и сожалеть тогда, когда это чистые чувства с чистыми намерениями, когда там и капли не было намерения кому-то навредить, кого-то увести.

– Но за эти поступки тебя же осуждали.
– Пусть на свою жизнь посмотрят, пусть себя осуждают, не меня.

– Если бы Стефано, не дай бог, конечно, признался тебе в измене. Что бы ты сделала?
– Мне трудно сейчас об этом говорить, потому что это человек настолько честный, прозрачный и этичный внутри, что мне это кажется невозможным. Но в жизни возможно абсолютно все. Мне хотелось бы, чтобы мне хватило мудрости даже на такой его поступок, на подобное его признание отреагировать без глобальной драмы и простить. Ошибаются все, измена физическая, особенно со стороны мужчины, – знаешь ли, не самое страшное, что может быть в жизни.

Анжелика Радж
«Мир»

Поделиться.

Комментарии закрыты