Светлана Немоляева: «С Рязановым никого не могу сравнить»

0

В этом году у Немоляевой юбилей: 60 лет на подмостках театра им. Маяковского. Светлана Владимировна рассказала о «прошлом, далеком» и о превратностях современности.

– Начиналось ведь все с комедии, верно?
– Да, мой первый фильм – «Близнецы» Константина Юдина, в котором снимались Людмила Целиковская и Вера Орлова. Помню их крепдешиновые платья, а это 45-й год, откуда они были у них?!

– Небожители! А кто вспоминается еще?
– О, очень многие. Ведь мой папа учился во ВГИКе, это был первый выпуск, а папа – ученик самого Пудовкина. Всеволод Илларионович даже подарил ему собственные часы. Помню, папа рассказывал, как он их бросил ему со словами: «Тебе – на память!» Да и мама моя служила на «Мосфильме», работала с Сергеем Эйзенштейном, с другими выдающимися мастерами. Многие бывали у нас дома, на Плющихе. А Пудовкин с женой, Анной Николаевной, еще и жил по соседству, на Усачевке. Знаете, у них была квартира с мебелью белого цвета, и всегда стояли букеты с фиалками – я была совсем девочкой, но как сейчас ее помню. Так что мы ходили друг к другу в гости. К тому же, так как моя мама еще и шила, Всеволод Илларионович порой приходил к ней поправить свою роскошную шубу.

– Невероятно, сам Пудовкин!
– А Любовь Орлова с Григорием Александровым, а Марина Ладынина, а весь МХАТ, который я помню не только по подмосткам, но и по «Елисею» («Елисеевский» гастроном. – Прим. А. Ш.).

– Почему по «Елисею»?
– Так потому, что это был в те времена единственный магазин, который работал до 11 вечера, и можно было после спектакля зайти и купить любимый сыр и знаменитую ветчину со слезой. А какой запах кофе стоял! Помню там Павла Владимировича Массальского с сигарой.

– Как, там можно было еще и курить?
– Кажется, да. Ну а рядом был Дом актера.

– С его славным на весь белый свет рестораном.
– Ну, там был не только ресторан, но и зал, в котором Александр Моисеевич Эскин, а потом его дочь Маргарита Александровна собирали всех и вся. А затем их не стало, а позже не стало и самого легендарного здания. Еще раньше ушли и «старики» Малого, которых ведь я тоже помню – и Яблочкину, и Турчанинову, и Рыжову. Они любили приходить в Щепкинское, где я училась, и где сама Вера Николаевна Пашенная преподавала.

– Да, времена!
– Увы, времена не могут продолжаться бесконечно.

– Вы – пассеистка?
– Нет.

– Но ведь, согласитесь, грустно.
– Все возвращается на круги своя. Всегда. Таков закон. Ну а современность… Я вот только брань решительно не переношу. Она всегда была, испокон веков, уличная брань. Но в семьях, в домах – нет. И вот, вспоминая ушедших, знаете, эти люди умели себя не только вести, но и нести. Они несли себя так, чтобы не выглядеть смешно, чтобы не было стыдно. Когда на Тверской можно было встретить Бориса Ливанова с его женой Евгенией Казимировной – невозможно было не обратить на них внимания. Он – статный красавец огромного роста и она – осиная талия.

– Мужчины умели носить шляпы, а дамы – шляпки.
– Да уж, носков на голове, как сегодня, никто не носил. Но какие были эти шляпки, круглые, послевоенной поры, а туфельки!

– А фильмы?
– О, мы с братом без конца бегали в клуб «Каучук», рядом с нашим домом. Фильмы крутили с семи утра. Помню, как папа вытащил нас с нашего фильма (названия сейчас не вспомню, но точно играл Андрей Файт), который мы смотрели в 13-й раз. А «Леди Гамильтон» с Вивьен Ли!

– Вы видели, конечно же, ее в вашей «главной» роли – Бланш Дюбуа в спектакле «Трамвай «Желание».
– Да. Она – другая. Другой принцип подхода. Ее Бланш уже появляется немного не в себе. А моя Бланш – в спектакле Андрея Александровича Гончарова – сходит с ума в процессе жизни. То есть, этот процесс оказывается страшнее самого результата.

– В последнее просто беспрерывно ставят «Трамвай «Желание», как вам эти постановки?
– Меня звали. Но я не ходила ни на одну.

– Почему?
– Не могу смотреть – слишком во мне все это глубоко сидит.

– Вы успели сыграть и Офелию в легендарном «Гамлете» с Евгением Самойловым в главной роли.
– С ним я играла лишь один раз. С Мишей Козаковым не успела сыграть вовсе, он уже ушел тогда в «Современник». Моим партнером был Эдик Марцевич. Прекрасным молодым партнером. Ему было всего 22 года, когда он начал играть Гамлета. От самого сердца. Темпераментный, искренний, горячий!

– В кино ваш главный режиссер – Рязанов?
– C ним я никого не могу сравнить. Как говорится, его талант бежал впереди него самого. В редком жанре трагикомедии он для меня первый. Одарен Эльдар Александрович был удивительно. Помните, у Шекспира? Все рядом – и смех, и слезы. Рязанову было все подвластно, он существовал для любого зрителя, и он создавал шедевры. Нетленки, как теперь говорят, не люблю это слово.

– Но легко ли было с ним на съемочной площадке?
– Мне было легко. Эльдар Александрович взял меня без проб в «Служебный роман» – и все сразу хорошо получилось.

– Вы снимались и с кинодивой Жанной Моро.
– Да, в «Анне Карамазофф» у Рустама Хамдамова, но общения почти не было, она сидела отдельно от всех, за занавесочкой, помню лишь ее низкий голос и то, что она курила без конца.

– Ну а что же в планах?
– Я от многого отказываюсь, ибо работы в театре у меня очень много, пять спектаклей, бывает, что и подряд. Но вот снимаюсь в «Золотых соседях», а только что вышел сериал «Мосгаз», по-моему, получилось неплохо.

Александр Шундрин
«За калужской заставой»

Поделиться.

Комментарии закрыты