«Садист»
Американка решила развестись с мужем, обвиняя его в «неимоверной жестокости».
Эта дама очень любила читать детективы. И эта привычка настолько захватила её, что она стала уделять мало времени супругу. И вот муж в отместку писал на какой-нибудь странице очередного романа имя преступника, подглядев его в конце книги. И тем самым делал бессмысленным дальнейшее чтение. Суд согласился с доводами истицы, признав действия мужа проявлением «неимоверной жестокости», и объявил брак расторгнутым.
Псам под хвост…
Был у моей подруги женатый любовник. На протяжении 10 лет между ними сохранялись страстные, романтические и тайные отношения, полные любви и нежности, слез и радостей. И вот, наконец, свершилось: мужик решился, ушёл от жены и переехал к любимой женщине. Навсегда.
При разделе имущества ему досталась собака — рыжий спаниель. А у моей подруги тоже собака была — такса. И вот беда: собаки не подружились. Вернее, стали врагами. Каждый день — драки. Решение проблемы единственное: от одной из собак придется избавиться. Но никто не соглашался отдать свою! Разругались. Разъехались. 10-летняя любовь — псам под хвост…
Все называли ее Мартышкой
В 14 лет я попал на месяц в больницу. Получилось, что я там был самым старшим среди мелюзги. Младшим мальчикам было года по четыре, а одной девочке, наверное, года два. Она была детдомовская, вернее, из дома ребенка. Наголо стриженая и вся в зеленке. Из-за этих болячек девочки постарше ее гоняли, называли паршивой. А она тянулась ко всем, видимо, не хватало ласки в своем детдоме. И в первый же день, когда я пришел в столовую и сел на стул, она подбежала, по штанам вскарабкалась ко мне на колени, обняла и замерла пугливо. Видно было, что она и боится, и надеется, что не прогонят.
А я не стал ее прогонять. Мне самому очень не хватало тактильных ощущений. У нас в семье телячьи нежности были не приняты, родители почти никогда нас не обнимали, с братом мы если не дрались, то играли во что-нибудь шумное. А в больнице пропало и то немногое, что было. Так что я обнял эту малышку, прижал к себе и стал покачивать. А она что-то такое запела, без слов, но очень уютное и ласковое.
Не помню ее имени. Все называли ее Мартышкой. Когда я утром выходил из палаты, нянечки мне говорили: «Ну, где же ты? Невеста уже заждалась». Я негромко звал: «Мартышка!» И она, где бы ни была, слышала и бежала по больничному коридору мне навстречу с радостным воплем. Я подхватывал ее на руки и потом таскал на себе весь день, то на плечах, то под мышкой, то садился и сажал на колени…
Я ничего не знаю о ее дальнейшей судьбе. Может, преодолела всё и прожила достойную жизнь. Но меня эта встреча перевернула. Я потом очень сильно тосковал по этому ощущению, когда теплое существо сидит у тебя на коленях и доверчиво обнимает. До сих пор считаю, что это – самое восхитительное, что может почувствовать человек в своей жизни, никакие сигары с коньяком, оргазмы и спортивные победы рядом не стояли.
Тоска прошла, когда родились мои собственные дети, а родились они довольно рано. С первого дня я их бесконечно обнимал, ласкал, таскал и тискал – но, конечно, и укачивал, переодевал, мыл, кормил и делал всё остальное, что полагается делать с маленькими детьми. Случился в моей семейной жизни такой момент, когда я влюбился в другую женщину и задумался об уходе. Но задал себе вопрос: смогу ли я прожить хотя бы день без моих мартышек? Сразу понял, что нет, и вопрос был решен…
А у моей жены была подруга Галя, которая вышла замуж за человека, помешанного на чистоте и порядке. Он часто мыл руки, мог закатить скандал из-за одной крошки на полу или одной капли воды в раковине. Конечно, о детях в этой семье нечего было и думать, они ведь писают, какают, пускают слюни, срыгивают, размазывают еду по столу и так далее. Галя сперва переживала, потом смирилась.
И вот однажды Галя привела мужа к нам в гости. Он с опаской сел на наш диван, держа руки на весу, как хирург перед операцией, чтобы ничего не коснуться. Но тут подошла наша младшая дочь, ей было два года, и, не говоря ни слова, полезла к нему на колени. Я видел напряжение на его лице. Согнать вроде неудобно, не кошка всё-таки. Трогать – страшно и противно. Задал какой-то обычный вопрос, типа, как зовут твою куклу. Дочка охотно ответила, сказала ему еще что-то, он ответил.
Постепенно он почувствовал, что ничего страшного не случилось, а происходит что-то хорошее, и перестал следить за стерильностью рук. Обнял дочку за плечи, покачал на колене, погладил по голове. Видно было, как человек оттаивает. Минут через 20 он уже вел себя как любой другой гость в доме с детьми. Уходил очень довольный и жал всем руки, как нормальный человек.
А назавтра Галя позвонила моей жене в радостном потрясении: вернувшись от нас, муж потребовал немедленно, не откладывая ни на день, завести ребенка. Вот такая эстафета от Мартышки через мою дочь к Галиному сыну, который в ином случае мог бы и не родиться.
Источник: promoroz.ru, eku.ru, anekdot.ru